Поиск по этому блогу

Translate

Скачок напряжения.

Я попрощался, сел в машину и уехал.
Все вопросы были заданы, ответы получены и в этом месте мне было делать нечего.
Место – участок земли в пятьдесят соток, в престижном районе Ленинградской области с недостроенным загородным домом.
Туда, по рекомендации моего хорошего знакомого, меня вызывали в помощь заказчику – женщине средних лет, очень влиятельной особе, избавившейся от предыдущих подрядчиков, искавшей новых, чтобы определиться с перечнем работ под окончание строительства.
За несколько часов, осмотрев всё своим опытным глазом, я выдал заключение –  пунктов двадцать основных работ и бесконечное количество вспомогательных. Определился с возможными сроками работ. Назвал предварительную стоимость, которая нисколько её не удивила.
Обменялся с заказчиком координатами. Взял тайм-аут в несколько дней, для детальной проработки, распрощался и уехал, с твёрдой уверенностью в том, что в этом месте меня не ждёт ничего хорошего.
Почему я решил, что работа, которую мне предложили, ничего кроме неприятностей мне не принесёт? - Думать по-другому я уже просто не мог. В последнее время всё, что я делал, независимо от моих усилий, получалось не лучшим образом – не везло, и ожидание неприятностей, вошло в привычку.
Кроме того, я был не первым подрядчиком, оказавшимся там. И никакие супер рекомендации не гарантировали, что меня не постигнет участь моих предшественников.
Заключу договор, думал я, получу минимальный аванс, выполню по договору всё самое сложное, а потом меня выгоняет с треском, не заплатив больше ни копейки. И я ничего не смогу с этим сделать, даже если работу, на которую я подрядился, выполню великолепно.
С частным заказчиком такое случается –  не нравится и всё. И, как правило, на этом действительно всё – влиятельный клиент может позволить себе многое, а спорить с ним вредно для здоровья. – Что ему не нравится тоже лучше не выяснять. Даже если ему не нравлюсь лично я, и к работе это отношения не имеет – ничего изменить нельзя. Самое правильное и простое в этой ситуации – молча уйти пока не стало ещё хуже.
Я с этим сталкивался, пробовал это изменить и сильно на этом обжёгся. С тех пор, а прошло уже более пяти лет, я зарёкся – с частными клиентами, никаких работ.
Но жизнь штука сложная, зарекайся, не зарекайся, сложится так, что ничего другого не останется. Заставит делать ещё и не такое. – Собачья жизнь.

Асфальтовые дорожки между частными домами вывели меня к "Нижнему" шоссе. Я свернул влево, прибавил газу и устремился в сторону Санкт-Петербурга.
Шоссе с идеальным покрытием извилистой лентой вело меня мимо особняков, похожих на маленькие дворцы, выскакивала время от времени на берег Финского залива, открывая замечательные виды.
Мне всегда нравилось бывать здесь. – Уникальное место. – Чистейший морской воздух, корабельные сосны, местами песчаный, местами каменистый берег залива и тёмные прохладные невысокие волны до самого горизонта. – Мощь и скрытый потенциал. – Энергия этих мест способна наполнить своей силой любого.
Но, видимо, не меня и только не в этот раз.
В этот день я был закрыт для любого воздействия – закрыт и напряжён, погружён в себя, почти не воспринимал окружающего...

Почему происходит так? - думал я. – Трудно сказать. – Действия и поступки, кажутся правильными, никому не желаешь зла. Многое делаешь для своих близких. Стараешься быть внимательным мужем, любящим отцом, не жалеешь для родных ни денег, ни времени, ни самого себя. Пашешь как ненормальный. Вещи – пожалуйста, поездка на курорт – без проблем. Всем всегда что-то надо. Пытаешься это дать, не считаясь с собой. А результат ...? – Прямо противоположный ожидаемому. – Чуть стало трудней и уже никому не нужен – жена злится, дети смотрят косо, отвыкли от трудностей и не желают разделять их со мной.
Правда, я и сам не желаю разделять их ни с кем. – В этом я не вижу смысла. – Никто из моих близких не в состоянии мне помочь – грузить их своими проблемами и некрасиво и неразумно – всё равно я должен справиться с ними сам. – Справиться, изменить ситуацию, вернуть всё обратно, поменять знак с минуса на плюс. А для этого нужно ни много, ни мало – отказаться от своих принципов, забыть о своих давних решениях и попытаться получить работу у частного клиента. – Амбициозной и очень влиятельной женщины, которой я не понравлюсь по определению.
Глупо рассчитывать на другое.
Каким бы специалистом я не был, я буду тратить её деньги, я стану её затратной частью, а это не нравится никому. Даже, если она готова к затратам – в ценах она, скорее всего, не разбирается, а значит, будет считать, что моя работа стоит дешевле, чем я ей озвучил, будет ждать от меня подвоха, не сможет мне доверять. Очень редкие люди способны объективно оценивать других, ценить их труд.
Недоверие, как раковая опухоль станет развиваться – сначала медленно, незаметно – затем, всё быстрей и быстрей, пока не заполнит собой всё.
Последнее время, думал я, всё, что происходит со мной, развивается именно так – неприятности растут, множатся...
Нельзя работать с частным клиентом, в который уже раз решил для себя я. – Нельзя, но бывает, что деваться некуда. – Мне очень нужна эта работа…. И чтобы выжить, просто необходим хотя бы минимальный аванс. – Именно сейчас – тянуть нельзя – пока меня воспринимают нормально, пока я ещё похож на человека, умеющего решать проблемы, пока я ещё выгляжу как специалист.
- Да, ... аванс необходим,- громко сказал я, пытаясь настроить себя на нужный лад. – Получить эту работу жизненно важно, следует постараться это сделать. А там, будь что будет...
- Нет, ... не так,- поправил я себя. - Всё будет хорошо, а закончится замечательно, по-другому думать не годится. Нужно надеяться на лучшее, иначе не получится ничего.

Я ехал и ехал, неизбежно приближаясь к Петербургу, к своему офису, к принятию ненавистного для меня решения. – Напряжение росло.
С правой стороны мелькнула синяя табличка "Ушково", перечёркнутая красной полосой.
Значит я уже в Зеленогорске, подумал я. – До конечной точки моего маршрута оставалось примерно час пути, семьдесят километров расстояния, на преодоление которых, у меня уже не осталось сил.
Нужно остановиться, понял я, пока внутренние противоречия не прикончили меня окончательно.

Шоссе, петляя, в который уже раз вынырнуло из соснового леса, и перед моими глазами предстал песчаный берег – невысокие волны до горизонта, каменная коса, уходящая под прямым углом, вглубь залива. – Летнее кафе с открытой террасой, расположенное на этой косе, за столиками которой, на удивление никого не было.
Я припарковался и устремился туда.
Свежий морской ветер, налетая порывами, немного остудил меня и привёл в чувства. Я  слегка успокоился и понял, что очень хочу есть.
Ещё бы, подумал я, время обеда давно закончилось, дальняя дорога отняла порядочно сил, а тут ещё эти мои переживания. – Невесёлые и далеко не беспочвенные, как это ни печально, решил я.
Я сел за крайний столик лицом к воде. Шум прибоя и движение волн, убаюкивали, всё больше и больше, приводя в порядок мои расшатавшиеся нервы. Я почти заснул...
- Чего изволите?- вывел меня из оцепенения голос.
- Если можно, дайте меню.
- В этом нет никакого смысла. Время... – официант посмотрел на часы – пятнадцать тридцать. Комплексные обеды закончились. Шеф повар, появится после семнадцати. Могу предложить только салаты на выбор: "оливье", "греческий" и наш фирменный "капитанский". – Это такие кусочки трески горячего копчения...,- начал было объяснять он, но наткнувшись на мой недовольный взгляд, забыл про объяснения. – Ещё есть свежая выпечка, чай, кофе – будний день, извините,- закончил он и развёл в стороны руки, показывая, что больше ничего не может для меня сделать.

Я даже не удивился. – Этого следовало ожидать, думал я. – Всё, абсолютно всё, вокруг меня разваливается и идёт через одно место. Вот и сейчас из сотен кафе на берегу, я выбрал именно то, где нечего заказать.
- Ладно,- сказал я. – Давайте ваш фирменный "Капитанский", два куска чёрного хлеба и кофе "эспрессо".
Официант ушёл.
Я смотрел на волны и чёрная тоска, было оставившая меня, вернулась снова, и с каждым новым ударом прибоя о каменную косу, глубже и глубже погружала меня в пучину безумия.
- Даже дома..., шептал я. – Невыносимо. – Говорил же ей, потерпи..., трудно сейчас. ...Ты мужик, вот и крутись..., как с ней разговаривать. Дети, вторя ей ...
- Не нужен, не нужен никому...,- словно в бреду шептал я. ... Сам себе не нужен такой...
Нет..., невозможно терпеть, думал я.
- Здравствуйте,- услышал я женский голос, возвращаясь к действительности.
Я поднял глаза и наткнулся на заинтересованный взгляд, симпатичной блондинки лет тридцати. На ней почти ничего не было – две полоски ткани купальника, прикрывающие только самые интимные места, а прозрачная шёлковая накидка, не могла скрыть всё остальное.
Нужно признать, что её фигура выглядела очень соблазнительно, но только она всё равно просчиталась. – Она не могла меня заинтересовать, мне было не до неё. Я довёл себя до состояния, когда молодая симпатичная женщина воспринималась мной, как внешний раздражитель. – Ещё один раздражитель – один из многих – последний раздражитель, в ряду моего безумия.
Я с ненавистью посмотрел на неё.
Она, поймав мой взгляд, невольно отшатнулась.
Я резко поднялся со своего места, находиться рядом с кем бы то ни было, в тот момент, стало для меня невыносимо.
- Оставьте вы меня все в покое!- выкрикнул я ей в лицо.
Сделал шаг в сторону ограждения террасы. Перелез через него. Спустился на каменистую поверхность косы, и оглянулся.
На террасе я увидел женщину в накидке, от которой только что сбежал, и к которой, за несколько прошедших секунд, присоединился официант.
Эти двое явно были заодно. Они смотрели на меня и о чём-то перешёптывались.
- Ваш заказ мужчина!- крикнул мне официант.
- Да пошли вы всё!- крикнул я в ответ.
Развернулся и бегом устремился к кромке косы. – Туда, где метров через сто, она упиралась в волны Финского залива.
Осточертело всё – ненавистно и бессмысленно, думал я. – Ничто уже не имеет значения. – Даже если мне удастся выкрутиться, в моей жизни не осталось ничего важного. – Я и сам для этой жизни уже неважен. – Уже не за что цепляться и не держит больше ничто.
Я бежал, а тёмные волны стремительно приближались. Раздался телефонный звонок. – Не стану отвечать, решил я, снимая на ходу свою куртку, отбрасывая её в сторону, вместе с звеневшим в её кармане, телефоном.

Я не совсем понимал, куда и зачем бегу.
Сейчас, вспоминая тот эпизод, мне даже сложно представить, что я бежал свести счёты с жизнью – наверняка, это было не так. Но, тем не менее, я, целенаправленно бежал – бежал, чтобы броситься в Финский залив и раствориться в его необъятной бесконечности.
Я бежал, и никто – ни официант, ни милая, почти обнажённая его девушка-напарница, ни кто-то другой, не пытались меня остановить.

Если подумать – ничего удивительного в этом нет.
Ну, бежит человек топиться – и что? – Нужно ему помешать? – А как же свобода выбора и прочие институты? – Какое мы имеем право, вмешиваться в личную жизнь кого бы там ни было?
Другое дело – не заплатил за обед и пошёл топиться. – Тут уже другой коленкор, тут можно и спасти? – Пусть сначала заплатит, а уж потом, делает что ему угодно.
Но погони, за мной, как я уже заметил – не было.
Да и куда я мог деться с косы? – На сушу, я мог выбраться только через кафе. А в море, без лодки, далеко не уплывёшь.
В любом случае, бежать за мной было некому. – У официанта и его подруги – местной проститутки, а она в тот момент, представлялась мне именно так – была другая работа, а выбивать деньги из несговорчивых клиентов должен был кто-то другой.
И я бежал – бежал, постепенно теряя силы и остатки непонятной мне самому решимости, задыхаясь от быстрого бега.
Курить надо бросать, мелькнула мысль.
Вот добегу, а дальше что?- всплыл в сознании вопрос.
- А  брошусь прямо с косы в воду и хрен с ним!- крикнул я громко, наверное, чтобы те, кто остались в кафе, тоже услышали.

Коса постепенно сужалась. - От десяти метров ширины, в месте, где я взял старт, осталось не более трёх.
На утоптанной песчаной дорожке, по мере моего продвижения, стали появляться выступающие, гладкие камни.
Бежать становилось трудней.
Я несколько раз спотыкался, один раз чуть не упал, но даже и не думал останавливаться – до дальней оконечности косы оставалось совсем немного.
Нужно ускориться, решил я. – Там, на кромке, я смогу оттолкнуться сильнее и мне удастся прыгнуть дальше.
Зачем мне было это надо? – В тот момент, я даже не думал. Просто таким было моё решение. – Решение, основанное на странном желании броситься в воду. – Утопиться? – Не думаю, но безумие толкало меня вперёд.

До края косы оставалось несколько метров – дальше моим глазам открывались, шипящие недовольно от моего приближения, волны прибоя.
Собрав остатки сил, я прибавил ещё. В два прыжка оказался на кромке, оттолкнулся, что было сил, и выстрелил вперёд.
Пролетел несколько метров горизонтально, а затем стал падать вниз.
Падать было невысоко – не более трёх метров, но я просчитался.
Край косы, не обрывался вертикально вниз на эти три метра, как я рассчитывал. – Да..., он обрывался, это-то и ввело меня в заблуждение, но только не на три, а на два метра. Дальше каменистая поверхность, полого, уходила под воду.
Волны с периодичностью метронома накатывали на эту поверхность, ударялись в кромку косы, с которой я только что прыгнул, и скатывались обратно.
За доли секунды своего полёта, я смог оценить своё положение.
Эта оценка не сулила мне ничего хорошего.
Получалось так, что моё приземление произойдёт именно тогда, когда волны откатятся обратно в залив.
Расчёт оказался верным.
Я приземлился на скользкие камни, когда над ними абсолютно не было воды, не смог удержать равновесие – пятка правой ноги, опережая меня, проскользнула на камне.
Я продолжил падение и со всего размаха сел на каменистую поверхность, больно ударившись копчиком. – Проехался на заднице вперёд, непроизвольно выгнулся от острой боли и поймал затылком свой второй камень.
Затем, меня накрыло набежавшей волной.

Может быть, на короткое время, я терял сознание. – Установить это теперь не представляется возможным, но следующее, что я помню, это, как моё, превратившееся в комок боли, тело, болталось в волнах прибоя, под обрывом косы.

Я лежал на спине, лицом к небу, а волны таскали меня по скользким камням – вперёд и назад.
Превозмогая боль, и дождавшись, когда волны откатятся снова, я попытался встать.
Это у меня получилось не сразу.
Первый раз я успел встать на четвереньки, но был опрокинут обратно на спину набежавшей волной. Сообразив, что нужно двигаться быстрее, во второй раз, я почти успел встать, но мои ноги, плохо меня слушались, я поскользнулся, и снова был сбит волной. В третий раз, мне удалось встать и ухватиться за кромку обрыва. Очередная волна ударила мне в ноги, поднялась почти до моей груди, и откатилась назад, пытаясь утащить меня с собой, но я удержался.
Один раз, другой, третий.
Я понимал, что долго в таком положении мне не устоять и самостоятельно выбраться на поверхность косы вряд ли удастся.
Я чувствовал, что пальцы на моих руках немеют.
Да..., с тупым безразличием, подумал я. - Скоро я перестану их чувствовать, руки соскользнут, и я снова окажусь в полной власти волн.
Эта мысль не вызвала во мне никаких эмоций.
Я словно смотрел на себя со стороны.
Наверное, я и в самом деле, сильно ударился головой, чувства притупились и собственная судьба, стала мне безразлична.
Плевать, решил я. – Когда я не смогу удерживать себя в таком положении, я больше сопротивляться не буду. Пусть эти волны утащат меня куда-нибудь. А то, стою как придурок у обрыва с поднятыми руками. – Надоело уже.
Видимо, от сотрясения, я действительно, плохо соображал, мне и в голову не могло прийти, что стоит мне разжать пальцы рук, и оказаться во власти стихии, как я, с очень большой вероятностью, могу погибнуть.
Но в тот момент, мне действительно было всё равно.
Я почти ничего не воспринимал вокруг.
Наверное, поэтому, я не сразу услышал голос:
- Хватайтесь...! Хватайтесь скорей!
Я поднял голову, посмотрел вверх, и увидел руки, протянутые мне навстречу...

***
ЭТО ФРАГМЕНТ рассказа "СКАЧОК НАПРЯЖЕНИЯ", выделенного с определённых пор в отдельную книгу.
Это небольшая книга - своеобразный литературный "пробник" для всех, кто пока только знакомится с моим творчеством.
ЧИТАЙТЕ С УДОВОЛЬСТВИЕМ!!!