Новогодняя.

Год подходит к концу.
Суета, заботы, последние дела в уходящем году.Иногда полезно остановиться, оглянуться назад, подвести итог.
С определённого возраста его выделить сложно. – Что-то купил, что-то заработал, поднялся по карьерной лестнице? – Пустяк. – Ко всему этому привыкаешь быстро и это не вызывает серьёзных эмоций.
Так что же…, что же тогда? – Начинаешь вспоминать.
Вот раньше…. Было время…. Влюблялся…. Открывал что-то новое для себя…. Искал…. Пробовал….
А сейчас? – Новое, в лучшем случае, хорошо забытое старое, а в худшем, выбивает из привычной колеи и вызывает раздражение.
Влюблённость окаменела и превратилась в неистребимую привязанность.
Что искал – нашёл.
Что хотел – попробовал.
Многое в прошлом.
Многое ушло.
Сам в этом ушедшем времени давно и безнадёжно исчез, стёрся, растворился в глубинах памяти, возможно, что и к лучшему.
Редко, неожиданно, чаще не к месту, проявляются черты прежнего образа, который не очень-то хочется вспоминать.
Получается, что не осталось ничего, даже прошлого?
Почти ничего…
Но именно в этом неопределённом слове «почти» и таится спасение. – Ничего не осталось кроме ощущений. – Смутных, почти забытых ощущений праздника из далёкого детства. – Лучшего и самого главного праздника в уходящем году.
Ёлка, огоньки, искрящийся снег.

Такое кино ...

Меня всегда привлекали истории, в которых герой куда-то идёт.
Сталкивается с неведомым, преодолевает препятствия, превозмогает себя, пытается добраться до цели.
Если его задачи трудновыполнимы, а он не пасует перед трудностями и находит в себе скрытые резервы – побеждает... – история становится привлекательной, особенно в кино.

В литературе немного иначе – инструменты восприятия разные.
В жизни – вообще, всё не так.
Жизнь – не кино и мы понимаем, что так не бывает.
Расскажет кто-то такую историю, мы усмехнёмся  и скажем с иронией – Ну, прямо, кино. И забудем навсегда. – Чаще мы правы, иногда ошибаемся, но дело не в этом.
Вся хитрость кино заключается в том, что оно короткое. Полтора – два часа, не могут вместить всех подробностей – они исключены, и мы их не принимаем в расчёт.
Лучше этого и не делать, иначе получится чёрт знает что.
Окажется, что тайный агент, уничтожающий негодяев, которым он сам когда-то и насолил, фактически такой же, как и они, а может быть даже и хуже, просто действует в наших интересах. Мало того, раз интересы негодяя – агента, положительного по сюжету, героя, совпадают с нашими, то и мы не лучше его.
Выискивать эти взаимосвязи не требуется, но куда деться, если кино, действительно, нравится, а главный герой, убивающий людей, для нас привлекателен. – Это плохие люди, могли бы мы сказать себе – они ужасные преступники, хотя наверняка знать этого мы не можем и, в любом случае, это не может нас оправдать.
Но этот вопрос даже не стоит.
Мы просто смотрим, и нам просто нравится насилие.
А вот для того, чтобы мы могли смотреть на насилие безболезненно – нужен привлекательный главный герой – негодяй и убийца, делающий всю грязную работу за нас, а ещё нужно множество плохих, непривлекательных парней, о которых нам сказали, что они враги.
Такое кино.
Добавьте сюда для полноты сюжета похищение плохими парнями семьи негодяя-агента. Семьи, которую он бросил много лет назад, ради выполнения различных миссий, по уничтожению образа жизни сотен других семей в различных странах планеты, но опять-таки ради нас.
И вот – нам уже становится его жалко – мы сочувствуем, выдавливая из глаз слезу.

История ни о чём.


Существует множество историй, в которых нет ничего, кроме движения.
Многим они нравятся, хотя в них и нет, ни чёткой линии, ни завязки, ни развязки – ничего. Герой просто куда-то идёт, меняет иногда направление, преодолевает препятствия.
Зачем он, вообще, это делает?
Явной причины, возможно и нет.
Мы знаем лишь то, что так надо, а причина необходима не всегда, ведь нам нравится просто за ним наблюдать.
Если его движения красивы, бывает, что глаз не отвести и мы постепенно втягиваемся и смотрим и....
- О…,- выдыхаем мы, когда перед героем открывается пропасть.
- Держись,- переживаем мы, когда на него валятся неприятности.
- Молодец,- шепчем мы, когда у него получается.
Радуемся, когда он находит любовь. Плачем вместе с ним, когда она уходит от него.
Почему?
Нам близко всё это.
Глядя на него мы видим себя.

Слеза динозавра.

В этом мире всё взаимосвязано.
Стоит лишь оглядеться вокруг, присмотреться к людям, проследить за их поступками и сразу становится очевидным, что это действительно так.
Мы все, какие бы причины нас не побуждали, к каким бы следствиям не вели, связаны между собой.
Даже те, кто живёт ради себя – связаны.
Мы создаём некий баланс энергий и эмоций и образуем общий фон – мир людей.
Копим ли мы энергию, растрачиваем ли её впустую – неважно, всё идёт в дело, всё формирует этот мир. 
Будет ли он хорош для нас в будущем?
Станет ли он эмоционально комфортен?
Зависит от каждого из нас.
Каждый добавляет в него что-то своё и каждый является его частью. Тут нет никаких разделений, сословий, положений на социальной лестнице, которые позволили бы этого избежать. Любые формирования тоже часть этого мира – часть общего баланса. Пусть и выделенная часть – с дополнительными правилами, привилегиями и проблемами, создающая свой перекос.  Незначительный или в нужную сторону – нет причин для беспокойства, значительный, нарушающий равновесие – причина будет устранена.
Мир отрегулирует всё сам – восстановит баланс – нашими же руками, позволяя понять этот процесс, или нет.
Примеров достаточно.

Автопилот.

Случается, что на принятие решений не остаётся времени. Ситуация складывается так, что действовать нужно сразу – любой водитель автомобиля меня поймёт – наверняка пережил такие ситуации не раз и не два, если ездил достаточно долго.
Всё ускоряется настолько, что понять или обдумать хоть что-то просто не успеваешь – всё происходит автоматически, словно включается автопилот.
Чуть или сильнее повернуть руль, прибавить газ, притормозить – эти команды отдаёшь не сам – тело будто бы знает, как поступить и без твоего участия делает всё, чтобы объехать внезапно появившееся препятствие.
Ни чувств, ни эмоций в такой момент не испытываешь, они просто не успевают за ситуацией...
Они появляются позже – холодным потом стекают по спине. – Страх от мысли, что чудом избежал непоправимого, в первый момент лишает возможности связанно мыслить, но уже во второй тускнеет и перемещается на задний план.... Снова включается разум. И ты никак не можешь понять, как тебе удалось сделать то, что только что сделал.
Но это тоже проходит быстро – так получилось – повезло – удачное стечение обстоятельств, объясняешь себе. Сбрасываешь немного газ и просто едешь себе дальше, постепенно прибавляя его снова.
Такие ситуации не забываются. О них вспоминаешь. Иногда, даже немного гордишься собой – своей ловкостью, реакцией и мастерством, которые проявляются даже на подсознательном уровне.
О похожих ситуациях слышишь от других. Их не так уж и мало и все их объединяет одно – их удалось пережить.
Автопилот сработал, как надо.
О тех, которые пережить не удалось, а их значительно больше – мы мало что знаем – О них рассказать уже некому и уже не понять, почему там не сработал автопилот.
Странный прибор – виртуальная игрушка в руках у судьбы.

Кто-то прячется у дверей...

Сегодня почти не осталось ничего личного. Всё открыто и доступно для всеобщего обозрения. Скрыть ничего невозможно.
Иллюзия индивидуального пространства, защищённого от посторонних глаз, сохраняется лишь до момента, пока человек не интересен никому, но как только произойдёт обратное, о нём мгновенно станет известно всё.
Информация уже собрана, разложена по полочкам и ждёт своего часа. 
Видеокамеры на каждом углу каждой улицы, в магазинах и метро, не пропускающие ничего, что попадает в их объектив. Камеры в личных телефонах и ноутбуках, веб камеры стационарных компьютеров, способные с лёгкостью по команде посторонних людей обратиться против своих хозяев. А ведь есть ещё и скрытые камеры, установленные неизвестно где, о которых никогда не узнаешь…
Всё просматривается, прослушивается – секретов нет, мёртвая зона для всевидящего ока сведена к нулю.
Прятаться бесполезно – найдут, зафиксируют и если будет нужно, придадут огласке.
Закрыться в своей квартире? Отключить телефон? Уничтожить веб камеры? Проверить помещение на наличие жучков, плотно задёрнуть шторы и никому не открывать входную дверь, делая вид, что никого нет дома?
На время поможет….
Но как быть с мыслями?
Успокоиться уже не получится.

"Ложная память" (ещё один фрагмент)

....Я резко обернулся.
Скрипел не диван, а кресло, именно в нём лицом ко мне сидел человек лет сорока пяти.
Его сложение, пока он сидел, разглядеть было сложно, но, судя по всему, он был маленького роста, худенький, его хилые ручки лежали на подлокотниках. Ему было очень неудобно держать так свои руки, ему требовалось кресло несколько уже, ему приходилось тянуться и держать свою спину ровно. Но он, в ущерб своему удобству и, несмотря на свой тщедушный вид, видимо, пытался таким образом выглядеть солидно.
На лице этого странного человека не было никакой растительности, на макушке располагалась блестящая лысина, которую обрамляли короткие седые волосы. Одет он был достаточно странно — бежевые хлопчатобумажные бриджи, гавайская рубаха с коротким рукавом и сандалии на босу ногу. Человек сидел и не отрываясь смотрел на меня.
Он мог бы вызвать своим видом улыбку, настолько неуместным казался он здесь. Но лично мне расхотелось смеяться сразу, как только я взглянул ему в глаза. Они не просто просвечивали меня насквозь, казалось, что они высасывали из меня последние силы. Я поймал его мимолётный скользящий взгляд, но мне хватило и этого… Это был непростой человек, чем-то неуловимым он напоминал мне Эдмунда, но, в отличие от него и несмотря на свой странный вид, он был очень опасен.

Повесть "Ложная память" (в новой редакции "Помнить иначе").



Было, не было — что мне за дело?
Всё сотрётся, не в этом ли суть?
И поэтому можно смело
Прошлое перечеркнуть.

Стоит ли помнить этот день? И стоит ли вообще помнить?Тем более что чаще бывает так, что вспомнить, в общем-то, нечего. Всё как у всех, живёшь, день за днём без всплесков и потрясений, размеренно и спокойно, в своём собственном маленьком мире, где всё привычно и кажется неизменным. Есть семья, есть работа — они давно уже стали постоянными.
Всё ясно и просто — ожидаемые радости, простые обязанности, незначительные проблемы. Круг общения сложился давно — родственники, друзья, коллеги по работе, и пускать в него посторонних не хочется, а выйти за него почти невозможно.
Всё определено и немного скучно, но менять этот образ жизни, добавляя неизвестные сложности, совершенно незачем.
Но бывает и так, что в этот привычный, комфортный, предсказуемый мир врывается нечто неведомое. Рушит привычные стереотипы, ломает представления о порядке вещей, меняет круг нашего восприятия, не оставляя почти ничего, что было для нас дорого.
Мы впадаем в отчаяние. 
Не понимая, что происходит, пытаемся спасти свой разрушенный мир.
Всё тщетно, как правило, эти действия бесполезны. Неведомое оттого таким и является, что непонятно, как нужно бороться с ним.
И тут два варианта.
Мы можем приспособиться к переменчивой реальности, пожертвовав чем-то в себе, либо, цепляясь за привычный разрушенный мир, уйти вместе с ним в небытие.
Третьего не дано, если только не случится...

Народная мудрость.

Бывает, что от нечего делать, я просматриваю или просто вспоминаю пословицы, поговорки, частушки.
Сжатые, ёмкие фразы, несущие, как считают многие – народную мудрость.
Читаешь поговорку, смотришь на неё глазами современного человека, адаптируешь к реальности – иногда, получается забавно, иногда, поговорка интересна и без всякой адаптации. Взять хотя бы такую:
«Дурак, дураком и уши холодные»
Звучит здорово, но при чём тут уши?
Прибегать к внешним источникам не захотелось, и я стал размышлять...
Почему, если у человека, которого считают дураком, оказались ещё и холодные уши, следуя логике поговорки, нужно считать полным ничтожеством? Что такого плохого в холодных ушах?  
Трогаю свои и с ужасом определяю, что они тоже холодные и значит, я …
- Стоп!- восклицаю я, останавливая поток мыслей,- Никаких тоже! Чтобы было тоже…, сначала нужно доказать, что я дурак.
Успокаиваюсь и возвращаюсь к поговорке.
Вполне возможно, что это говорилось человеку, который зимой носил вместо шапки ушанки какой-нибудь картуз, не защищающий уши. Нормальную зимнюю шапку купить себе не смог и потому, считался дураком.
Успокаиваюсь окончательно. – У меня этих зимних шапок – завались. А то, что уши холодные… – ничего не значит.
И вообще, тупая поговорка.
Ведь, если копнуть глубже, можно понять, что холодные уши – это противоположность ушам тёплым – ушам, которые горят. А всем известно, что человека, у которого горят уши, кто-то вспоминает и, скорее всего, недобрым словом. – От обычных воспоминаний уши гореть не станут! Выходит, люди с холодными ушами – лучше. И лучше, без дураков.
Теперь первая часть поговорки: «Дурак, дураком…» - другими словами, дурак в квадрате или без вариантов дурак.
Копаю ещё глубже … и вижу, что человек, которого называют дураком, а дурак в квадрате тем более, прежде всего, непонятен окружающим. Непонятен нам! А если мы чего-то не понимаем, то почему тогда дурак именно он?
Догадались?
Правильно!
Потому что нас много, а он один.
И исключением может быть только тот факт, что этот одинокий человек вдруг окажется гением. С другой же стороны, возможно, и не надо исключать.... Гению это всё равно, а нам, людям с холодными ушами, легче думать, что он всё-таки дурак без вариантов, но...
Это уже никак с поговоркой не связано, хотя..., без сомнения, тоже народная мудрость. 

Бесполезный вопрос.

Если человек ищет счастье, скорее всего, он ничего не знает о нём.
Объяснить невозможно.
Углубляясь в тонкие материи, можно запутаться самому, а просто сказать, что это такое состояние, при котором всем удовлетворён и тебе невероятно хорошо – значит, не сказать ничего или даже навредить.
Ведь те, кто счастливы не были, могут понять эту фразу неверно.
Если задуматься, становится очевидным, что состояние при котором всем удовлетворён и тебе невероятно хорошо, бывает при употреблении алкоголя, после удачного секса, при завершении важной, но нудной, тяжёлой работы, при возвращении домой после длительной командировки и …, много-много после чего.
- Какое счастье! – выкрикиваем мы от переполняющих нас чувств. И верим, что это именно оно ….
Но нет.
Проходит несколько часов, дней или недель и мы понимаем, что ошибались.
Появляется некоторая неудовлетворённость, и мы видим, что это было всё-таки не оно.
Снова хочется выпить, опять тянет на приключения, иногда становится скучно и кажется привлекательным нудный тяжёлый труд. Бывает, даже почувствуешь, что засиделся дома и пора в новую командировку.
- Нет в жизни счастья! – сетуем мы и ошибаемся снова.
Ведь оно всё-таки есть!
Настоящее, глубинное, незапятнанное мелочными желаниями, несравнимое ни с чем, что у нас было до него.

Путь героев.

Бывает, движешься вперёд, и всё происходит настолько стремительно, что некогда оглянуться, некогда посмотреть по сторонам.
Увлекает сам процесс.
День, два, месяц, год.
Говорят, что иногда, бывает и такое счастье – целую жизнь.
Слово "счастье" сказано без иронии.
Заниматься любимым делом всю жизнь, действительно, счастье, но так почти никогда не бывает.
Любимое дело, это то, что нравится и принадлежит только нам, а жизнь, включает в себя и многое другое.
Случается, что в ней для любимого дела места уже нет.
Почему происходит так?
Причин много.
Человек не может отдавать себя делу целиком, а по-другому не привык и решает от него отказаться.
Разлюбил, такое тоже случается, мы постоянно меняемся, а вместе с тем меняются и наши интересы.
Стало получаться плохо – старость или другие причины влияют на остроту ума и точность рук.
Это никому больше не нужно, а значит, ведёт к одиночеству, возможно, полной самоизоляции, а к этому не каждый готов.
Не приносит доход и, как следствие, остаётся за бортом событий, где-то на уровне хобби и эмоций.
Требует от человека слишком многого и у него, элементарно, не хватает сил.
Делает человека слишком известным, а он не хочет и не привык к излишнему вниманию.
Причин много, очень много, все не перечесть.
Не каждый может с ними справится.
И человек отказывается, постоянно отказывается от того, что было ему дорого, что стало его частью – ради денег, собственного спокойствия, чтобы быть как все, чтобы оставаться в кругу знакомых людей и сохранить привычный образ жизни.
Отказывается от себя самого.
Но отказаться, пусть даже от части себя, без последствий - нельзя – неизбежно становишься другим. А пойдёт ли такое изменение на пользу, заранее сказать невозможно.
Страшно...
Бывает..., что невероятно страшно, перестать быть собой.
Понимая это, некоторые тянут до последнего, перебиваются с хлеба на воду, пытаясь сохранить нечто очень ценное – то, что у них есть - любимое дело.
Глупое, по мнению многих, самопожертвование.
Путь героев, на взгляд немногих других.

Повесть "Варианты" (пролог).

Странное место — полная тишина и густой клубящийся туман, словно я оказался внутри облака.
Туман настолько плотный, что я не видел пальцев вытянутой перед собой руки, не видел своих ног: всё пространство — снизу, сверху, вокруг меня — скрывала белёсая пелена.
Никогда я не оказывался в подобном месте: мир сузился до сферы радиусом около метра — именно такое пространство я мог видеть свободно. Голова, туловище, руки, если не вытягивать их слишком далеко, попадали в сферу видимого пространства, а вот ноги уже нет — они были за видимой границей.
— Где я? — невольно вырвался крик. Он полетел гулким эхом в пустоту и остался без ответа, а я попробовал хоть что-то разглядеть. Тщетно — в тумане глаза бесполезны, в нём даже чувствовать сложно, а основываясь на обрывках чувств, невозможно что-то себе объяснить — не за что зацепиться, не к чему достроить воображаемые образы.
Под босыми ногами чувствовалась твёрдая прохладная поверхность — видеть её я не мог.
Стальной лист — представилось мне. Лист так лист, решил я, на ощупь похоже, а стоять на чём-то конкретном намного приятней.
Темно не было — воображение нарисовало мощные светильники, скрытые за клубящейся пеленой. Свет от них напрямую пробиться ко мне не мог — рассеивался, подсвечивая пространство вокруг меня. «Красиво», — подумал я.
Я не мог решиться сделать шаг, приходилось стоять неподвижно — размеры поверхности под ногами были мне неизвестны. Двигаясь в какую-либо сторону, я мог случайно сойти с неё и провалиться в неизвестность.
— Хотя куда уж тут проваливаться? — улыбнулся я. Я и так находился непонятно где.
Ни волнений, ни страха я не испытывал. Учитывая моё положение, это выглядело странно, но как ни удивительно, эта странность казалась естественной. Я не понимал, где я и каким образом оказался в этом месте, но помнил, что предшествовало моему появлению здесь. Я находился в больнице. В больницу, меня доставила машина «скорой помощи». В машину меня погрузили врачи. Мне повезло, они приехали вовремя.
— Сердечный приступ, — сказал доктор, — немедленная госпитализация.