Книга "Варианты" ; ещё кое что.

Вместо аннотации.


«…Поднялся ветер.
Мы посмотрели на небо и увидели, как огромная чёрная туча наползает на солнце. За оградой базы, в старом парке, кроны деревьев закачались, оживив серые тени на нашем дворе. Ветер усилился, завыл, пробиваясь сквозь ветви деревьев; они в ответ тревожно зашелестели листвой. По двору базы, закручиваясь в песчаные спирали, побежали маленькие торнадо. Стал накрапывать дождь.
— Наверное, будет гроза, — сказал Иван Трофимович. — Нужно уходить отсюда. Пойдёмте, ребята, чаю выпьем.
Он, а за ним и Сашка нырнули в ближайшую дверь, ведущую вглубь помещения. Я же, на мгновение задержался.
Мне послышалось, что где-то в глубине парка, за воем ветра и шелестом листвы, кто-то смеётся.
— Кхе… хе… хе, — услышал я странный каркающий смех.
Ещё минуту, забыв, что мокну под дождём, я напряжённо вслушивался, но смех больше не повторился. «Показалось?» — засомневался я, зная, что никто не поможет мне ответить на этот вопрос.
Я стоял под дождём, но это было уже не важно, я чувствовал, как что-то странное происходит со мной. Появился страх — неконтролируемый, не поддающийся определению, готовый в любой момент превратиться в ужас.



Мой последний разговор с отцом, вспомнил я, странный разговор с тренером…. Только сейчас до меня, наконец, дошло, что люди, которым я всегда доверял, недвусмысленно дали понять, что я помню то, что им неизвестно. Что же тогда получается? Как работает моя память? Что же тогда помню и чувствую я? Ведь не могут же мой отец и тренер ошибаться или лгать по одному и тому же вопросу, почти в одно и то же время, не сговариваясь между собой. Сговориться они не могли — они даже не были знакомы. Выходило, что ошибаюсь и лгу сам себе именно я.
Вспомнилась Даша — это не вызвало ни трепета, ни отвращения. Я снова вспомнил, как она, неожиданно для меня, стала другой. Но ведь так не бывает, думал я. Человек не может меняться мгновенно — для любых изменений требуется время. Его не было, и выходит, что и здесь ошибался я.
Вспомнилась девушка Кристина из далёких Карпатских гор, её теория. Как я мог забыть? Ведь то, что она рассказывала, объясняет всё:
От переполнявших меня эмоций сознание исказилось, и я мог видеть то, что окружало меня, — другим. Мой собственный мир под воздействием сильных чувств раскололся, и я, провалившись в трещину между мирами, оказался в месте, ранее недоступном мне. Там была Даша, которую я был способен любить. Там был возможен хрустальный свет. Там был портал, наполненный этим светом. Близкие люди в том месте могли видеть и чувствовать так же, как я.
Я огляделся.
Ветер ревел, а я смотрел за ограду парка — туда, где под качающимися ветвями, в глубокой тени, скрывалась великая тайна.
Мне снова послышался смех — смех пожилой женщины в цветастом блёклом платке, странной старухи из моих кошмаров. Я знал, что она там — за оградой, в тени, скрывается, играя со мной, ждёт новой встречи. Я был к этому готов — я почти потерял себя.
Требовалось немного — пройти через арку ворот, оставаясь при этом достаточно безумным.
Я сделал шаг, и как по команде моросящий дождь превратился в ливень. Косые струи ударили мне в лицо, сверкнула молния, раскат грома заставил меня остановиться, а моё безумие, словно испугавшись страшного грохота, отступило.
Я мгновенно промок до нитки.
Искажённое сознание выправилось, вернув меня в исходное состояние. Трещина между мирами закрылась, и я снова стал сам собой.
— Куда идти? Всё обман, — прошептал я себе. — Там ничего нет, как ничего и не было. Ни старухи в цветастом платке, ни искрящегося хрустального света…. Всё, что я видел и чувствовал, — ложь, игра моего воображения, способ уйти от себя. Я ведь и Дашу по-настоящему не знал — безумец, создал для себя идеал, ослеп от любви к девушке, которой не существовало. Почти пять лет прошло, а всё не забыть — даже сейчас, когда…. Всё ещё не могу…
Я не пошёл в старый парк.
Там, за его оградой, осталось моё прошлое, а я больше не хотел встречаться с ним — в нём не осталось для меня ничего ценного. Там я двигался по жизни, не осознавая себя. Хотелось забыть эти годы как можно скорей — в них, как мне в тот момент казалось, не было ничего, кроме тоски и одиночества.
Я повернул в другую сторону.
Туда, где мой друг с Иваном Трофимовичем заваривали чай. Туда, где реальность была настолько плотной, что не оставляя места иллюзиям….»


Этот короткий фрагмент не начало и не окончание повести "ВАРИАНТЫ". Один из моментов, где колебания разума главного героя позволяют ему сменить направление.
Сегодня (во второй редакции) повесть доступна в виде отдельной книги:

В первой редакции повесть по-прежнему доступна: